Украинские дроны выявляют пробелы в российской ПВО
Атака дронов на Москву 18 июня, крупнейшая с начала полномасштабного вторжения, вызвала дискуссии об уязвимости российской ПВО, хотя эксперты отмечают, что проблема скорее в увеличении числа дронов, а не в системных недостатках.
После того как 18 июня украинские дроны поразили цели по всей Москве — крупнейшая атака с начала полномасштабного вторжения России — разгорелись споры о брешах в оборонительной сети страны. Крупный нефтеперерабатывающий завод, обеспечивающий 40% топлива региона, был подожжён, и производство остановилось на несколько дней. Произошла эвакуация в крупнейшем аэропорту России, а социальные сети заполнили кадры, на которых ракеты ПВО, по-видимому, пролетают мимо дронов.
Российский диссидент и военный аналитик Руслан Левиев из группы Conflict Intelligence Team заявил DW, что впечатление неудачного перехвата возникает у неспециалистов, которые видят ракету, пролетающую мимо дрона, не поражая его. Находящийся в изгнании российский журналист Иван Филиппов, следящий за прокремлёвскими блогерами, отметил их растущую тревогу по поводу того, что Украина нашла пробел в российской обороне. Блогеры призывают к радикальной реформе Министерства обороны и военно-промышленного комплекса, но настроены пессимистично.
Украинский авиационный эксперт Анатолий Храпчинский связывает прорыв московской ПВО 18 июня с двумя факторами: системной деградацией российской обороны и технологической эволюцией ударных возможностей Украины. Левиев, однако, не зафиксировал ослабления российской обороны — над Москвой было сбито более 90% дронов. Но те немногие, что прорвались, нанесли значительный ущерб. Он считает, что ключевая проблема — количество: массовые атаки дронов требуют больше оборудования, чем может произвести промышленность.
Российские системы, такие как «Панцирь-С1», предназначены для борьбы с классическими крупными целями, например крылатыми ракетами, и откалиброваны на металлические объекты с высоким радиолокационным отражением. Современные дроны из композитных материалов — пластика или фанеры — практически невидимы для этих систем. Огромная территория России делает невозможным создание сплошной «воздушной стены». Москва же является более лёгкой целью из-за плотной застройки — высотные здания позволяют дронам прятаться от радаров.
Украина использует эти уязвимости. Храпчинский пояснил, что дальние дроны Киева значительно улучшили способность прокладывать сложные маршруты и избегать зон перехвата. Кроме того, Россия передислоцировала часть ПВО на оккупированные территории Украины, нарушив эшелонированную оборону, которая стала фрагментарной. Американское издание CBS со ссылкой на украинские источники сообщило, что Россия, возможно, испытывает нехватку систем С-300 из-за санкций, мешающих поставкам запчастей, и использования их для ударов по наземным целям в Украине.
Храпчинский заключил, что Россия попала в собственную ловушку «математики войны»: пытаясь подавить украинскую ПВО ударами С-300, она истощила свои запасы перехватчиков. После атаки 18 июня Кремль, похоже, был больше обеспокоен документацией, чем самой атакой. Дмитрий Песков заявил, что ПВО сработала должным образом, и призвал сосредоточиться на российских ударах. Левиев считает такие атаки «политическими ударами», призванными дестабилизировать общественное мнение перед сентябрьскими выборами в Госдуму, с небольшим военным эффектом.
