Сексуальность древних латышей в народных песнях: от запрещенных сборников до смелых образов
Запрещённый 11-й том «Латышских народных песен» и современный сборник раскрывают откровенные взгляды предков на секс, используя символические образы.
Новый взгляд на древние латышские народные песни показывает, что наши предки были гораздо более открыты в вопросах сексуальности, чем принято считать. 11-й том «Латышских народных песен» (Latvju tautas dainas), изданный в 1932 году, уже на первой странице был помечен запретом на продажу в открытом доступе, что указывает на смелость его содержания.
В сборнике «Puisīts tek uz meitiņu» («Мальчик бежит к девочке») с предисловием поэта Кнута Скуйениекса собраны озорные дайны, использующие яркие природные и бытовые образы. Мужской половой орган часто упоминается как лошадка, петушок, хорёк, Янов цветок, угорь, коса или дудочка, а женское интимное место – как озеро, белочка, тропинка или клумба с розами. Эти образные названия свидетельствуют о богатой эротической символике.
Скуйениекс в предисловии отмечает, что предки выжили и создали нас, при этом с иронией распевая: «Ложись сверху, парень, я лежала внизу, я с Богом говорила, ты в ад смотрел».
Древние латыши считали секс благом и практиковали его в различных местах – в амбарах, на опушках леса, в Лиго, на гумне, под телегами. Народные песни свидетельствуют об оральном сексе, онанизме и даже предохранении от нежелательной беременности, что опровергает стереотип о северной сдержанности.
