Вдова погибшего на пароме «Эстония» через 32 года публично усомнилась в официальной версии
Марика Тюма, чей муж Тармо погиб при катастрофе парома «Эстония» в 1994 году, публично задала вопросы о его грузе, вещах и визите министра. Её воспоминания отделены от выводов, а расследования не подтвердили наличие военного груза в последнем рейсе.

Марика Тюма потеряла мужа Тармо в 1994 году. Он работал водителем грузовика и направлялся в Швецию на пароме «Эстония». Ей тогда было 26 лет, ему 28, а дома его ждали семилетний сын и четырёхлетняя дочь. Спустя 32 года женщина опубликовала в социальных сетях вопросы, которые не дают ей покоя с тех пор.
Последний звонок и неизвестность
Тармо боялся опоздать на паром, но перед приездом в Таллин позвонил жене и сказал, что успеет, потому что паром его дождётся. Утром Марика узнала о затонувшем судне. Несколько недель имени Тармо не было ни в списках спасённых, ни в списках погибших. Лишь 16 октября в Таллине ей показали фотографию погибшего мужчины, в котором она узнала мужа. Похороны состоялись 23 октября.
Что было в грузе
Марика спрашивает, что на самом деле вёз Тармо, ведь она считала, что это были лесоматериалы. Паром вышел из Таллина на 15 минут позже графика, однако портовый журнал показывает, что это было обычным делом, и следователи не связывали задержку с военным грузом. Проверки подтвердили, что «Эстония» перевозила военное оборудование как минимум 14 и 20 сентября, но груз 27 сентября ранее ни одна комиссия не изучала. Свидетельства, собранные для оценки, завершённой в 2025 году, не дали доказательств военного груза в последнем рейсе.
Вещи и визит министра
Марика рассказывает, что получила документы, деньги, одежду и кожаную куртку мужа, которые, по её воспоминаниям, были довольно чистыми, хотя чернила на чеках немного расплылись. Она также указывает на изменения в лице мужа между фотографией для опознания и похоронами. Кроме того, она пишет, что после похорон к ней домой приехал тогдашний министр Анди Мейстер, возглавлявший совместную комиссию по расследованию. По её словам, затем в волости была создана должность агронома, а шведская сторона учредила фонд. Утверждение, что это делалось ради её молчания, является собственным выводом Марики, а не установленным фактом.

