Черная карта: География российских пыточных для украинских пленных
Украинские власти выявили 259 постоянных и 99 временных мест содержания пленных в России и на оккупированных территориях. Во многих из них зафиксированы пытки и смерти.
История одной семьи
Артем Евдокименко дважды за два года сталкивался с полной неизвестностью о судьбе брата Александра. После мобилизации осенью 2024 года и службы в 48-й отдельной штурмовой бригаде связь прервалась. В январе 2025 года военкомат сообщил, что он пропал без вести. Позже Артем нашел видео, где после взрыва гранаты в блиндаже брат, несмотря на осколочные ранения, вывел товарища, и оба попали в плен.
Артем опознал брата по фото в Telegram после того, как ему перевязывали руки. После первого письма из донецкого СИЗО и подтверждающих ответов на личные вопросы, Александра приговорили к 14 годам за "теракт". Его этапировали в тюрьму Верхнеуральска Челябинской области – одну из семи "крыток" России, где заключенных держат в камерах, а не в бараках, с крайне жестким режимом. Адвокату не разрешили встречу. Артем недавно узнал, что брат жив – было судебное заседание онлайн, но из-за проблем со звуком его перенесли.
Таганрог: Смертельная "приемка"
СИЗО №2 в Таганроге Ростовской области – одно из самых жестоких. Не менее 16 украинских пленных погибли от жестоких избиений и отсутствия медпомощи. Пытки начинались с момента прибытия: удары электрошокером и резиновыми дубинками, растяжка, принудительные бои. В 70% случаев пытки не имели следственной цели – только ради самоутверждения. Там содержали и гражданских, включая журналистку Викторию Рощину.
Кизел: Этап в ужас
В сентябре 2024 года Рощину перевезли в СИЗО №3 в Кизеле Пермского края, где она через несколько дней умерла. Другой пленный, Данило, рассказывал, что его часами избивали, женщин насильно брили наголо. Один гражданский пленный был забит до смерти во время утренней проверки.
Мордовия: "Маленькое Гуантанамо"
Исправительная колония №10 в поселке Ударный в Мордовии – колония особого режима. С 2023 года туда завозили украинских пленных. Не менее троих убили избиениями; многие пытались покончить с собой. Фельдшер Илья Сорокин по прозвищу "Доктор Зло" пытал электрошокером за просьбы о медпомощи. Наказывали за уменьшение громкости пропагандистского радио. Перед проверками условия временно улучшали, затем насилие возвращалось.
Вязьма: Туберкулез как смертный приговор
В СИЗО №2 в Вязьме Смоленской области основной причиной смерти был туберкулез. Не менее пяти пленных умерли из-за отсутствия лечения. Над телами издевались посмертно. Снайперы, разведчики, артиллеристы, "азовцы" и люди с патриотическими татуировками подвергались самым жестоким пыткам: раскаленным утюгом, тисками, зажигалками, молотками и теннисными ракетками. Начальник Алексей Захаров лично бил пленных деревянной палкой по рукам и гениталиям.
Камышин: "Не чеши"
В СИЗО №2 в Камышине Волгоградской области медики на жалобы об опухших после побоев ногах отвечали: "Чаще делай зарядку", а на раны – "А ты не чеши". Охранники нередко избивали не только раненого, но и всех сокамерников. Погибли не менее семи человек. Туда массово направляли "азовцев", и персоналу фактически разрешали любые методы пыток.
Эта сеть пыточных мест свидетельствует о систематическом насилии над украинскими пленными, но истинные масштабы остаются неизвестными, особенно из таких мест, как Верхнеуральская тюрьма, откуда еще никого не освободили.
