Новая Каледония спустя два года после беспорядков: глубокие разногласия сохраняются

Спустя два года после беспорядков, потрясших Новую Каледонию в 2024 году, эта заморская территория Франции всё ещё пытается справиться с последствиями одного из самых мрачных периодов своей истории. Репортёры FRANCE 24 проехали от оплота независимости канаков Сен-Луи до Мон-Дора, Нумеа и Бурая, встречаясь с людьми, которые до сих пор носят шрамы от насилия.

Беспорядки были вызваны предложением расширить избирательный список, что возобновило десятилетия напряжённости вокруг политического будущего территории. Для многих канаков эта реформа угрожала размыть голос коренного населения; для лоялистов она была давно назревшим демократическим шагом.

В Сен-Луи, к югу от Нумеа, готовилась свадьба. Атмосфера была радостной, но воспоминания о беспорядках оставались. Именно там в 2024 году двое молодых людей были убиты элитным подразделением GIGN. Димитри Кенегей, который был заключён в тюрьму, а затем оправдан, вспоминал последние мгновения друзей, погибших в борьбе за независимую Канаки.

В нескольких километрах, в Мон-Доре, Флоран Перрен вспоминал месяцы блокпостов, соседских патрулей и усилия местных жителей по защите своего бизнеса. Он по-прежнему убеждён, что расширение избирательного списка было необходимым и демократичным. Предприниматель Давид Гюйен наблюдал, как семейный торговый центр сгорел дотла во время беспорядков. Потеряв всё, он решил остаться и восстановить.

В неформальном поселении Тинду в Нумеа Элоди воспитывает троих детей без водопровода и электричества. Живя на окраине территории, она сказала, что никогда не чувствовала себя француженкой. В глубине страны, в зарослях, Гислен Сантакроче – потомок корсиканских ссыльных поселенцев – пережил беспорядки ещё в 1980-х. Он опасается, что Новая Каледония снова может вступить в опасный цикл конфликтов, и беспокоится о будущем таких семей, как его.

Тем не менее, среди этих противоречивых нарративов есть признаки надежды. В Бурае мэр и традиционные лидеры канаков терпеливо восстанавливают доверие и работают над настоящим сосуществованием. Их усилия показывают, что, несмотря на десятилетия разногласий, диалог всё ещё возможен – даже если общее будущее, предусмотренное мирными соглашениями конца 1980-х годов, ещё не полностью реализовано.