На суде над Расселлом Брендом женщина заявила, что комик обращался с ней как с животным
В лондонском суде Саутуарка дала показания женщина, обвиняющая британского комика Расселла Бренда в изнасиловании в его доме в 2009 году. Бренд отвергает все обвинения и не признал вину.

В среду в суде Саутуарка в Лондоне дала показания женщина, обвиняющая 51-летнего британского комика и телеведущего Расселла Бренда в изнасиловании. По её словам, во время случившегося в его лондонском доме она чувствовала себя униженной и «куском мяса». Судебный процесс продолжается.
Обвинения
Бренду предъявлены три обвинения в изнасиловании, три в сексуальном насилии и одно в непристойном посягательстве в отношении шести женщин. Предполагаемые эпизоды охватывают десять лет, с 1999 по 2009 год. Комик отвергает все обвинения. Он внимательно слушал показания женщины, которая говорила из-за ширмы.
В этом эпизоде Бренда обвиняют в изнасиловании в его трёхэтажном викторианском доме в Хампстеде на северо-западе Лондона. Он заметил женщину в толпе на своём стендап-концерте в Hammersmith Apollo в начале 2009 года.
Показания женщины
Женщина рассказала полиции, что была большой поклонницей Бренда и после концерта вступила с ним в оральный контакт, хотя в то время у неё был парень. Через несколько дней она приехала к нему домой, зная, что будет вагинальный секс. По её утверждению, после обоюдного согласия на вагинальный секс Бренд изнасиловал её анально. Она говорит, что неоднократно просила прекратить, после чего несколько дней кровоточила и испытывала боль.
Спустя месяцы на Эдинбургском фестивале она встретила Бренда, и он написал ей: «Ты грязная, и я хочу зайти с тобой дальше». Она ответила, что он обращался с ней как с животным, и Бренд написал: «Прости».
Перекрёстный допрос
Адвокат Бренда Иэн Уинтер заявил, что женщина согласилась на анальный секс. Она отвергла это: «Я не соглашалась на то, что со мной произошло». Она признала, что не представила себя в выгодном свете, но подчеркнула, что суд не должен обсуждать её мораль. Она пояснила, что сначала не могла ни говорить, ни дышать, а позднее испытывала вину и стыд.

