В Эстонии XIX века за кражу яблок могли выпороть

Первые яблоневые сады на эстонских хуторах начали появляться около 150 лет назад, и их закладка обходилась недёшево. Поэтому хозяева внимательно следили за урожаем: заборы защищали от животных, но были бессильны против людей.

Исследователь истории садоводства Аннели Баннер отмечает, что яблони часто сажали ближе к окнам дома, чтобы за ними можно было наблюдать изнутри. Во дворах держали собак, а иногда хозяева сами несли караул.

Мальчиков наказывали розгами

За кражу яблок можно было попасть под суд. В 1874 году в деревне Пиилси близ Авинурме были пойманы мальчики 13–14 лет, укравшие яблоки — кто восемь, кто десять, а один — семнадцать штук.

По словам местного историка из Авинурме Пирет Хаав, в то время наказанием служил либо штраф, либо телесное наказание — порка розгами. Отцы мальчиков отказались являться в суд, опасаясь, что накажут их самих, поэтому в суд пришлось идти матерям, которые затем сами дома выпороли своих сыновей — по десять ударов розгой. Было необычно, что наказание приводили в исполнение родители, а не суд: взрослого за такой проступок ждало куда более суровое наказание.

Размер наказания варьировался: штрафы — от 50 копеек до нескольких десятков рублей, порка — от 10 до 30 ударов розгой.

Откуда взялось слово

Сегодня с воровством урожая чаще сталкиваются те, кто выращивает горох, но эстонское выражение raksus käima («ходить трещать») родилось именно в яблоневых садах — от треска ломающихся веток. Ирис Метсмяги из Института эстонского языка поясняет, что raks — звукоподражательное слово, а у эмоционально окрашенных действий, таких как воровство, обычно много подобных синонимов.

Если сегодня такое воровство обычно считается преступлением, то раньше, особенно в детстве, это чаще воспринималось не как серьёзный проступок, а как невинная шалость.